История вторая
Мальчик и девочка
Огромный город. В нём людей без счёта.
Не каждый может садик свой разбить.
И в комнатах цветы с большой заботой
им в городе приходится растить.
Там жили-были двое бедных деток.
Их садик очень радовал их летом,
хоть был не больше двух шагов в длину
и маленького шага в ширину.
Ребята эти не были родными,
в том смысле, что ни братом, ни сестрой.
Но самыми на свете дорогими.
И друг за друга встали бы горой.
Родители их по соседству жили -
мансарды друг на друга выходили.
А между ними жёлоб дождевой
журчал при ливнях быстрою водой.
Через него перешагнуть лишь стоит -
к соседям в гости попадёшь в окно.
Родители старались обустроить
их скромный быт. И было решено:
«Мы ящики с цветами и травою
поставим при мансардах меж собою».
И словно грядки от окна к окну
цветы встречают каждую весну.
Увиты окна диким виноградом,
а в ящиках и зелень и цветы.
Цветут нарциссы с ландышами рядом
и розовые радуют кусты.
Родители ребятам разрешали
через окно друг друга навещать.
А также тёплым летом позволяли
под розами во что-нибудь играть.
И дети на скамеечке сидели
и весело часами напролёт
играли, разговаривали, пели
и времени не замечали ход.
Но были лишены зимой холодной
такой обворожительной свободы.
Зимой сидели больше по домам,
по играм у цветов скучая там.
Зимою окна часто замерзали,
но малыши придумали игру:
монетку на печи разогревали,
чтоб приложить к замёрзшему стеклу.
Прижать монету, подержать немножко,
и круглое, прекруглое окошко
протаивало там на краткий срок.
А сквозь него на свет глядит глазок.
То девочка и мальчик из окошек
на мир глядят морозным светлым днём.
Ничто их зимним утром не тревожит.
Он думает о ней, она — о нём.
Мальчишку звали Кай, девчонку — Герда,
что дружбе преданы своей всем сердцем.
Ах, летним днём одним прыжком могли
друг у другу в гости угодить они.
Зимой же приходилось им спускаться
на множество крутых ступенек вниз.
Настолько же, спустившись, подниматься,
чтоб к другу заявиться, как сюрприз.
А на дворе метель разбушевалась.
«Роятся пчёлки!- бабушка сказала.-
Метель из белых пчёлок соткана,
пчелиным роем кружится она».
«А королева есть у белых пчёлок?-
Кай бабушку задумчиво спросил.
Он знал у настоящих пчёл весёлых
есть королева, рой её хранил.
«Есть,- бабушка ребятам отвечает,-
она в густых роях всегда летает.
А в полночь, принимая важный вид,
по городу вдоль улицы летит.
Когда она заглядывает в окна,
тогда чудесный ледяной узор,
как твёрдой плёнкой покрывает стёкла,
собою заслоняя весь обзор».
«Мы видели! Мы видели узоры!-
сказали дети.- Вновь увидим вскоре»!
Поверили, что правда это всё,
что королева Снежная живёт.
«А может к нам придти она?- спросила
в тревоге девочка.- А вдруг она придёт»?
«На печку посажу! Мне хватит силы!-
воскликнул Кай.- растает, словно лёд»!
Но бабушка погладила мальчишку
по голове, затем достала книжку
и пригласила к чаю с пирогом.
И все заговорили о другом.
По вечер Кай к себе домой вернулся
и перед сном решил взглянуть в окно.
К холодному стеклу он прикоснулся.
В узорах намороженных оно.
И лишь в один оттаявший кружочек
он может видеть садика кусочек.
Снежинки там порхают, но одна
особенно красива и ясна.
Она росла, росла и превратилась
в красавицу, закутанную в шаль.
Из снежных звёздочек та шаль сложилась
А ветерок слегка поднял вуаль
Глаза её, как две звезды сияли,
но лишь холодный сумрак отражали.
Та женщина казалась ледяной,
но двигалась. Она была живой!
И только лишь в её глаза Кай глянул,
как поманила белою рукой.
Он испугался от окна отпрянул.
Был взгляд её чарующий, чужой.
И за окном, где белый снег клубится,
мелькнуло что-то, как большая птица.
А на другой день славный был мороз.
И свет и радость детям он принёс.
Но время шло, и оттепель настала,
а вслед пришла весёлая весна.
И солнце в небе ярче засияло,
и садик зеленеет у окна.
Под крышей ласточки гнездо свивают.
Тепло. И детям снова разрешают
в их садике у жёлоба играть,
читать и петь, о будущем мечтать.
Розы в то лето цвели очень пышно.
Девочка песню сложила про них.
Мальчику спела, и он еле слышно
стал подпевать ей, и выучил стих:
«Розы в долинах, прекрасные летом,
радость дарят нам и видом, и цветом.
Дружным цветением радуют взгляд,
в небо прекрасный струят аромат»!
Как хорошо было летом ребятам
здесь, под под кустом расцветающих роз
петь и играть на скамеечке рядом,
да примечать, как их садик подрос.
Как-то сидели вдвоём Герда с Каем.
В книжке-раскраске зверей рисовали.
В башне часы били полдень как раз.
«Ах!- вскрикнул Кай, и схватился за глаз.-
«Ах!- а теперь меня в сердце кольнуло»!
Девочка крепко его обняла.
Кай отстранился. Глазами мигнул он:
«Выпало, видно… пылинка была»…
Нет, не пылинка! От зеркала Тролля
эти осколки стекла, что на воле
носятся по миру взад и вперёд.
Вот и до Кая дошёл их полёт.
Помним мы, верно, о свойствах ужасных
этих осколков от зеркала зла.
В нём отражалось порочным и грязным
лучшее в мире, что жизнь создала.
Злое, плохое казалось прекрасным,
Все недостатки в нём виделись ясно.
Только лишь глянешь - и видно насквозь
то, что от взглядов скрывать довелось.
Крошечный зеркала тролля осколок
Каю в сердечко случайно попал.
В то же мгновенье таинственный холод
сердце мальчишки окутывать стал.
Бедное сердце теперь охладится
и в ледяное сейчас превратится.
Сердце постигнет большая беда -
станет кусочком прозрачного льда.
«Что же ты хнычешь?- спросил Кай устало.-
Что-то кольнуло. Не больно теперь.-
Фу! До чего некрасивой ты стала!
Ящик кривой, а на розе той червь!
Эта ужасна, она увядает,
ту разодрало, она пропадает!
Гадкие розы, страшней не встречал»!
Ящик толкнул он и розы сорвал.
«Кай! Что творишь ты?- воскликнула Герда
Он усмехнулся и ветку сломал.
Роз лепестки сдуло ласковым ветром.
Кай же от Герды к себе убежал.
После того всё пошло очень плохо.
Бедная Герда в тоске и тревоге.
Что ни покажет, что ни принесёт,
всё принимает он наоборот.
Книга с картинками - «Это малышкам»!
Игры, модели, любимые им,
в ящик обратно летят вслед за книжкой.
Занят Кай чем-то неясным своим.
Бабушки добрые сказки, рассказы
он не давал ей закончить ни разу.
Перебивал, придирался к словам.
Их по-другому рассказывал сам.
А иногда на него находило:
бабушку стал передразнивать он.
Как говорила, читала, ходила.
Образ был очень похож, но смешон.
И передразнивать стал он соседей.
Всё напоказ, но в невыгодном свете.
Все недостатки, все странности их
он выставлял в представленьях своих.
Люди вокруг только диву давались:
«Что у мальчишки того с головой»?
Люди причину, конечно, не знали.
Герда любила его всей душой,
но и её он дразнил беспощадно
и обижать её было приятно.
Он и играл по-другому сейчас.
Вынес на снег он лупу как-то раз.
Полу пальто под снежинки подставил:
«Герда, на них посмотри сквозь стекло!
Эти снежинки огромными стали,
словно к нам с неба цветы принесло!
Как же точны они, как же прекрасны.
Лучше, красивей живых, это ясно!
Хоть бы летели и ночи, и дни.
Если б не таяли только они»!
Позже пришёл он в больших рукавицах,
санки держал за спиной. Он сказал:
«Мне разрешили на площадь спуститься.
Я покататься на санках мечтал.
На площади большой полно народу.
Прекрасная морозная погода.
Катается там множество детей.
И многие из них не без затей.
Мальчишки иногда, не без опаски,
вязали к проезжающим саням
свои простые крепкие салазки
и развлекались так по целым дням.
И далеко довольно уезжали,
и, не спеша, обратно возвращались.
Кай прокатиться тоже был непрочь.
Стоял, смотрел, кто б в этом мог помочь.
В разгар веселья въехали на площадь
большие сани, белые, как снег.
Белым бела, тянувшая их лошадь.
Санями правил белый человек.
Он шубой меховой укутан белой.
В такой же шапке. Правил он умело.
Санями любовались все вокруг.
Объехал площадь, дважды сделав круг.
Кай быстро привязал к саням салазки,
вскочил на них и лихо покатил.
Он чувствовал себя в волшебной сказке,
казалось, что не едет, а летит.
Большие сани понеслись быстрее,
свернули в переулок поскромнее.
Седок в санях через плечо взглянул
и Каю он приветливо кивнул,
как будто были ранее знакомы.
Лишь санки Кай пытался отвязать,
ведь далеко отъехали от дома,
седок в санях кивал ему опять.
И ехать дальше мальчику охота.
Вот городские позади ворота.
Вдруг хлопьями снег густо повалил,
всё впереди для Кая он заслонил.
Кай попытался отвязать верёвку,
скорей освободиться от саней,
но не хватало мальчику сноровки,
а сани разгонялись всё сильней.
Кай громко закричал. Никто не слышит.
Метель в лицо холодным ветром дышит.
Вцепившись в санки, мальчик весь дрожит.
И, кажется, по воздуху летит.
А хлопья снега вскоре превратились
в больших бегущих белоснежных кур.
Большие сани вдруг остановились
среди куриных ледяных фигур.
А человек, что был в санях, поднялся,
повёл плечами, будто бы размялся.
То женщина высокая была -
стройна и ослепительно бела.
Под ветра осторожного напевы,
в своей роскошной шубе снеговой
так Снежная явилась королева.
Она махнула белою рукой:
«Какой мороз! Проехались мы славно!
Давай сюда, сейчас ты будешь главным!
Скорей ко мне под шубу залезай,
на саночках своих не замерзай»!
Она с собою Кая посадила
и шубою закутала его.
И, как в сугроб из снега угодил он,
ещё не понимая ничего.
«Тебе всё холодно?- она его спросила
и звонким поцелуем наградила.
Поцеловала в лоб. И чует он
на сердце холод, а в ушах трезвон.
И на мгновенье Каю показалось,
что жить не долго. Он сейчас умрёт.
Но через миг всё славным оказалось:
не холодно, всё тихо, он живёт!
Про санки вспомнил. «Санки не забудьте!-
он громко крикнул «Всё, как хочешь будет!-
сказала королева. И тотчас
на спину белой курице как раз
его салазки крепко привязали,
и за санями вслед она летит.
А королева вновь поцеловала.
И поцелуй тот сердце леденит.
Оно и так почти что ледяное.
Теперь же примешалось здесь иное:
И бабушку и Герду он забыл.
Как будто и не знал, и не любил.
«Я больше целовать тебя не буду.-
сказала королева, - а не то
до смерти зацелую и забуду,
а ты мне нужен бодрый и живой».
Кай смотрит на неё и видит ясно:
прелестное лицо. Она прекрасна.
И вовсе не казалась ледяной,
как в первый раз, когда звала рукой.
И мальчик перестал её бояться.
Он многое хотел ей рассказать:
что любит над соседом посмеяться
и, что в уме умеет он считать,
и знает сколько миль в различных странах
и жителей в них сколько иностранных.
Он ей в лицо глядел и говорил.
Она лишь улыбалась. Снег валил.
И Каю показалось почему-то ,
что он так мало знает обо всём.
А королева в эту же минуту
очнулась, словно вспомнила о нём.
И мальчика легонько подхватила,
и в небо, к чёрной туче устремилась.
Неудержим стремительный полёт.
Под ними буря плачет и ревёт.
Вверх