История седьмая
Что произошло в чертогах снежной королевы
и, что случилось потом
Метели намели чертога стены,
продули двери с окнами ветра.
Здесь бури отдыхали неизменно,
когда стояла летняя пора.
И были во дворце сто тысяч залов,
разбросанных повсюду, как попало.
Сияньем северным дворец был освещён,
но Герде неживым казался он.
Сияние горело очень ровно
и точно так, что можно было знать,
когда осветит небосвод огромный,
когда начнёт тускнеть и угасать.
Веселья никогда здесь не бывало.
Пустая скука залы продувала.
Но вот открылся Герде новый вид:
в холодном зале озеро лежит
И на кусочки лёд на нём разбился -
сто тысяч одинаковых кусков.
Хозяйка этим озером гордилась.
красою ледяных его оков.
Его зерцалом разума считала
На нём, бывая в замке, восседала.
И в этот ледяной, бездушный край
ей унесён от солнца мальчик Кай.
Он там сидел на льду и что-то делал
Он не скучал, вполне довольный всем.
От поцелуев Снежной королевы
он холода не чувствовал совсем.
Давно уж сердце Кая превратилось
в кусочек льда. Тепло, что в нём хранилось,
остыло и замёрзло навсегда.
Он дом родной не вспомнит некогда.
Он с маленькими льдинками возился,
укладывая их на все лады.
И, что-то он сложить из них стремился.
Ему казались чудом красоты
фигуры, что он складывал простые.
То малые, то странные большие.
Заботе этой дни он посвящал
и самой главной для себя считал.
Всё потому, что зеркала осколок
волшебного, что тролль тогда создал,
сидел в его глазу незрим, не колок,
но мир он беспощадно искажал.
Кай складывал слова из льдин послушных.
Но слово «вечность» он сложить не мог.
Сложить же слово было очень нужно.
Оно б открыло множество дорог.
Веди королева Снежная сказала:
«Когда ты сложишь «вечность» в этом зале,
получишь целый мир с моей руки.
Ещё я подарю тебе коньки»!
Но Кай сложить не может это слово.
«Теперь лечу я в тёплые края,-
сказала королева,- Я готова!
Уже настала очередь моя!
Там загляну я в старые вулканы.
Везувий с Этной сотрясают страны.
Полезно их немного побелить
Не всё же им со мной в разлуке жить»!
И улетела. Кай один остался
в пустынном зале на прозрачном льду.
Смотрел и думал, и понять пытался
суть слова «вечность». Был он, как в бреду.
Тем временем в ворота Герда входит.
С озёрной глади глаз она не сводит.
И видит: словно статуя, сидит
знакомый мальчик и на лёд глядит.
Она его немедленно узнала
и бросилась на шею, обняла.
«О, Кай мой! Милый Кай мой!- закричала,-
Ах! Наконец-то, я тебя нашла»!
Но Кай, как будто спал и не проснулся.
В её объятьях не пошевельнулся.
И Герда зарыдала от тоски,
не выпуская мальчика руки.
И слёзы Герды горячи, обильны
на грудь упали Каю, и потом
в его проникли сердце, жаром сильным,
его согрели дружеским теплом.
Растаял лёд, осколок испарился
и мир для Кая ожил и открылся.
Он видит Герду. Видит снег и лёд.
А Герда Каю песенку поёт:
«Розы в долинах, прекрасные летом,
радость нам дарят и видом, и цветом.
Дружным цветением радуют взгляд,
в небо прекрасный струят аромат»!
И Кай заплакал. Он рыдал так сильно,
что тот осколок, что в глазу сидел,
из глаза вымыло слезой обильной,
и мальчик окончательно прозрел!
«О! Герда! Герда! Где ты пропадала!?-
воскликнул он.- Зачем я в этом зале?
Как холодно, пустынно всё вокруг!
Иди скорей ко мне, мой милый друг»!
И с верной Гердой крепко он обнялся.
Она ликует, плача и смеясь.
Тут даже льдинок целый строй поднялся.
Вокруг детей они пустились в пляс.
Ну, а потом, когда совсем устали,
легли на лёд, собой узор составив.
Нет, не узор, а слово, что не мог
Кай выложить в сети своих тревог.
Ведь королева Снежная сказала:
«Когда ты сложишь «вечность» в этом зале,
получишь целый мир с моей руки.
Ещё я подарю тебе коньки»!
А Герда Кая в щёки целовала,
и щёки сразу розовыми стали.
Потом в глаза любимые. И в них,
как у неё тотчас зажглись огни.
Потом поцеловала руки, ноги.
Он тотчас бодрым стал, поздоровел.
Теперь домой ждала его дорога.
Жить в царстве льдов он больше не хотел.
Он Снежной королевы не боялся.
Когда угодно может возвращаться.
Теперь ведь отпускная Кая есть.
И буквами на льду лежала здесь.
Кай с Гердой взялись за руки и вышли
из ледяного, мрачного дворца.
О доме говорили. Все их мысли
на родину тянулись без конца.
О бабушке, о розах говорили,
что в садике родном, под крышей были.
И ветер утихал на их пути.
И солнце стало радостней светить.
А у куста, где ягоды краснеют,
их ждал олень с подругой молодой.
А вымя у неё ребят согреет
своим чудесным тёплым молоком.
И молоком она их напоила
придав и жизнерадостность и силу.,
поцеловала в губы, и — вперёд!
Сначала к финке двинулись в поход.
У финки отогрелись, как и прежде,
а после до лапландки добрались.
Она им сшила новую одежду,
и в дальний путь Кай с Гердой собрались.
Знакомый путь теперь не долго длится -
и вот она — Лапландии граница!
С оленями печально распрощались,
как будто бы навеки расставались
И видят: лес оживший зеленеет -
в зелёных почках ветви и кусты.
Щебечут птички, солнце землю греет.
Тут на коне природной красоты
из леса девушка-красотка выезжает
И пистолет в руке её сверкает.
Под красной шапочкой суровый взгляд.
И кожаный красив её наряд.
«Да, это конь от золотой кареты!-
узнала Герда,- Прошлые дела»!
И девушку она узнала эту.
Та маленькой разбойницей была.
Разбойница её узнала тоже.
Какая радость! «Нам с тобой, похоже,
ещё не раз встречаться суждено,-
она сказала,- Жизнью решено»!
И к Каю обратилась со вниманьем:
«Ну и бродяга ты! Хотела б знать,
Ты стоишь ли таких переживаний,
чтоб на край света за тобой бежать»?!
А Герда, улыбнувшись, с интересом
про принца расспросила и принцессу.
«Уехали они. Их в замке нет,-
Разбойница поведала в ответ.
«А старый ворон? Как он поживает?-
спросила Герда. «Ворона уж нет.
Его жена — вдова. Она страдает.-
Коротким был разбойницы ответ.-
Но это пустяки, ты расскажи мне,
как ты нашла его, вернула к жизни
Кай с Гердой рассказали обо всём,
что было с ними раньше, что потом.
«Ну, вот и всё, - разбойница сказала,-
При случае, возможно навещу.
И на прощанье руки им пожала.-
Пр свету я скачу и не грущу»!
И со словами дружбы и привета,
отправилась она бродить по свету.
А Кай и Герда за руки взялись
и вдаль своей дорогою пошли.
Их всюду на пути весна встречала.
Трава была на диво зелена.
И первые цветы — весны начало,
дороги украшали им сполна.
Звон колокольный как-то услыхали.
А, вскоре башни города узнали.
Их города, где бабушка живёт,
детей с своих и днём и ночью ждёт.
Потом они по лестнице знакомой
в квартиру Герды тихо поднялись.
Всё было, как всегда в их старом доме:
часы и мебель, под окном карниз.
Но в двери проходя, они застыли,
самих себя безмерно удивили,
заметив, что мала родная дверь,
что выросли и взрослые теперь.
В открытое окно смотрели розы.
Там детские скамеечки стоят.
На них они забыли про морозы.
Рука в руке, во взгляде тонет взгляд.
Забыли про пустынные чертоги,
про королеву Снежную, тревоги.
Бездушный мир забыт, как тяжкий сон.
Кай снова дома. С Гердой рядом он.
Вон в кресле книгу бабушка читает.
В старинной книге мудрые слова.
Не каждый для себя их принимает,
но книга эта древняя права.
Там сказано: «Не будете, как дети
жить чисто и светло на белом свете,
на небеса тогда вам не взойти.
Туда для вас закроются пути».
Взглянули Кай и Герда друг на друга
и поняли весь смысл чудесных слов.
«Я друг твой верный. Ты моя подруга.
На всё на свете для тебя готов»!
«Розы в долинах, прекрасные летом,
радость нам дарят и видом, и цветом.
Дружным цветением радуют взгляд,
в небо прекрасный струят аромат»!
Вспомнилась песенка милая эта.
Здесь эта песня звучала тогда.
Словно далёкого детства приветом
снова она прилетела сюда.
Так и сидели они — двое взрослых
с детской душой и по-детски серьёзных.
А на дворе благодатное лето,
розы в цвету, море красок и света.