Принц и принцесса
И снова отдохнуть пришлось в дороге
усталой девочке. Присела на валун.
И, глядя на её босые ноги,
большущий чёрный ворон к ней шагнул.
Сказал он: «Добрый день! Кар-карр,- и снова
«кар-карр» своё промолвил, точно слово.
Ах, лучше говорить он не умел,
но девочку усталую жалел.
Спросил куда она бредёт по свету,
совсем одна, ещё и босиком.
И Герда поняла в вопросе этом
«совсем одна» и ворону легко
всё рассказала, одного желая -
скорей узнать, не видел ли он Кая.
А ворон головой лишь покачал
и «Очень вер-роятно» отвечал.
«Как? Это правда?- девочка вскричала
и ворона за шею обняла.
И крепко в оба глаза целовала.
Ведь не в себе от радости была
«Спокойно, легче! Будь благор-разумной,-
сказал ей ворон.- Всё решим бесшумно.
Я думаю, что это был твой Кай.
Конечно, ты надежды не теряй,
но ты, скорей всего, забыта Каем.
Из-за принцессы он тебя забыл».
«И, что? Он у принцессы обитает?-
спросила Герда. Ворон затвердил:
«Да ты послушай. Правда трудновато
на человечьем языке богатом
мне говорить. Я б лучше рассказал
тому, кто б по-вороньи понимал.
Эх, этому-то я не научилась,-
вздохнула Герда.- Бабушка моя,
та понимала. Даже пошутила,
на тайном языке дразня меня».
«Ну, ничего,- ответил важно ворон.-
и начал речь, ответственности полон:
Здесь, в этом королевстве есть принцесса.
Такая умница — подобных не сыскать.
Она читает мировую прессу
чтоб тут же, прочитавши, забывать.
Она сидела, как-то раз, на троне.
Сидит, сидит. От скуки сердце стонет.
И песню напевает, как в бреду:
«Я замуж не пойду, ах, не пойду»!
«А почему бы замуж мне не выйти?-
подумала она. Ну почему?
Жить веселее станет очевидно.
Но я доверюсь только одному.
Такому, кто ответил бы разумно
на мой вопрос, чтоб сам был очень умным.
И приказала в барабаны бить:
Придворных дам велела пригласить.
Узнали дамы о её желанье -
обрадовались очень: «Красота!
Ведь мы недавно говорили сами
о том же самом, видно неспроста»!
«Ты верь мне, верь. Я точно всё там знаю,-
прокаркал ворон. Во дворце живёт
моя невеста. И она ручная.
Все новости немедля узнаёт».
Невестою его была ворона.
И ворон вспоминал о ней влюбленно.
Её рассказы смог он передать.
Жену он отыскал себе под стать.
И ворон продолжал: «Газеты вышли
с каймой сердечек, ровно через день.
В них объявленье с ясной главной мыслью,
что каждый молодой, кому не лень,
приятный юноша с приятным нравом
явиться во дворец имеет право.
Беседовать с принцессой будет он.
И тот, кто будет смел, непринуждён,
Кто говорить с ней станет, словно дома,
разумно, хорошо со всех сторон.
того она с папашей познакомит,
возьмёт в мужья, и принцем станет он.
Народ, конечно, повалил к воротам.
В толкучке кто-то придавил кого-то
Прошло два дня. Уняли кутерьму.
Не улыбнулось счастье никому.
На улице все бойко говорили.
Но стоило перешагнуть порог,
где гвардия в серебряных мундирах,
где он в роскошных залах одинок,
где слуги в золотых снуют ливреях,
подносы драгоценные лелея,
как оторопь в тиски его берёт.
С трудом к принцессе юноша идёт.
И вот у трона он, перед принцессой.
Стоит, как пень, не может говорить.
Она глядит с печальным интересом,
затем велит из залы проводить.
Но только он на улицу выходит,
как красноречие волной находит.
Хвост женихов тянулся от дворца
до самой дальней улицы конца.
Все парни на ногах едва держались.
Они давно хотели есть и пить.
Но во дворце им пить не предлагали,
уж об еде не стоит говорить.
Кто поумней, хлеб с маслом захватили.
С соседями его не разделили.
«Пускай имеет он голодный вид,
уж точно у принцессы пролетит»!
«Но, где же Кай? Он сватается тоже?-
спросила Герда. «Погоди, сейчас
ты всё узнаешь, что тебя тревожит,-
ответил ворон.- Ведь о нём рассказ.
На третий день пришёл, одетый бедно,
красивый мальчик. Он устал заметно.
А волосы он длинные имел,
глаза его блестели. Был он смел.
И за спиной его была котомка»…
«Да, нет! Салазки! Точно это Кай!-
вскричала Герда.- Он ушёл из дома
с салазками своими, так и знай»!
«Ну, может быть салазки,- каркнул ворон.-
Не разглядел я, впечатлений полон.
Моя невеста рассказала мне,
что во дворец со всеми наравне
вошёл он, но ни капли не смутился,
когда увидел гвардии заслон.
Приветливо кивнул им, извинился.
«Должно быть скучно вам,- промолвил он,-
Пойду я лучше в комнаты к принцессе.
Пожалуй там на много и интересней»!
И в залы перешёл он за порог.
А там вельможи ходят без сапог.
А сапоги у мальчика скрипели».
«Конечно, этот мальчик храбрый Кай!-
сказала Герда.- Помню, в самом деле,
у бабушки сказал он: «Привыкай,
Сапожки новые скрипят изрядно,
хотя хожу я очень аккуратно».
«О, да скрипели. Только он прошёл
и медленно к принцессе подошёл.
Она сидела на жемчужном троне -
жемчужине, размером с колесо.
Вокруг стояли дамы по закону.
Служанки с нарумяненным лицом,
стоят за ними, дальше спозаранок
стоят служанки важные служанок.
И кавалеры — этих целый ряд,
со слугами и грумами стоят».
«Но, что же? На принцессе Кай женился?-
спросила Герда. «Кар-р, не торопи.-
ответил ворон.- Он ей поклонился
потом они беседу завели.
Он говорил красиво, всех достойней,
почти, как я, когда я по-вороньи
беседую с невестою моей.
Она в восторге от моих речей!
Он ей сказал, что вовсе не жениться,
не свататься он во дворец пришёл.
Желая лишь беседой насладиться,
принцессу очень умной он нашёл.
Короче, он понравился ей очень,
и выйти за него принцесса хочет.
Она ж по красоте и по уму
действительно понравилась ему».
«Конечно, это Кай!- сказала Герда.-
Ведь он ужасно умный. Надо знать,
что он в уме считает. Мне поверьте.
И даже дроби может понимать.
Ах, во дворец меня вы проводите»!
«Легко сказать! В таком печальном виде
тебя никто не пустит во дворец.
Но не грусти. Ведь это нет конец»!
«Меня пропустят!- закричала Герда.-
Как только Кай узнает, что я здесь,
меня тотчас услышит он всем сердцем.
Ведь дней, что мы не виделись, не счесть»!
«Ах, ни к чему вид этот похоронный.
Сейчас я не надолго отлучусь.
С невестою моей ручной вороной
поговорю, затем к тебе вернусь».
Он улетел. Вернулся лишь под вечер.
«Кар-р, кар-р!- прокаркал,- состоялась встреча!
Тебе привет моя невеста шлёт
И хлебушка кусок передаёт.
Она его из кухни утащила.
Там хлеба много. Ты же голодна.
А во дворец тебя б не пропустили.
Там гвардия. На лестнице она
не зря стоит в серебряных мундирах
И днём и ночью, и во время пира.
Лакеи в золотых ливреях бдят,
не отводя от входа строгий взгляд».
Но, ты не плачь. Ведь, всё таки, сегодня
ты во дворец тихонечко войдёшь.
По узкой задней лестнице свободно
к принцессе прямо в спальню попадёшь.
Проход туда моя невеста знает.
Она тебя у входа повстречает.
Она уж точно знает, как тут быть.
И ключ она сумеет раздобыть»!
И ко дворцу пошли они по саду.
усыпанному палою листвой.
Дверь потайная их открылась взглядам.
И ворон каркнул: «Здесь. Иди за мной»!
И вот они на лестничкой площадке.
Все чувства Герды в полном беспорядке.
И страх и радость — всё смешалось в ней.
Тревога с каждым шагом — всё сильней.
На лестнице их встретила ворона.
При свете лампы им она видна.
На девочку смотрела изумлённо.
Уж очень удивлялась ей она.
А девочка присела, поклонилась.
Она не зря у бабушки училась.
«Про вашу жизнь не мало рассказал
мне мой жених. Всё, что от вас узнал.
Ах, ваша жизнь так трогательна, право,-
ворона, помолчав, произнесла.-
Возьмите лампу. Мы свернём направо.
Я впереди». И медленно пошла.
«Мне кажется, идёт за нами кто-то,-
сказала Герда,- Зашумело что-то»!
И в тот же миг промчалась мимо них
слегка шурша, толпа теней лихих..
У скакунов по ветру вились гривы.
И кавалеры с дамами верхом
кричали что-то весело, игриво.
Охотники проехали потом.
Ворона объяснила: «Не тревожьтесь..
Ведь это сны промчались, и, возможно,
высокие особы поутру
для отдыха охоту изберут.
Для нас ведь лучше. И, по крайней мере,
вернее сможем спящих рассмотреть».
«Никто не помешает, я уверен,-
добавил ворон,- Сможешь всё успеть».
Но я надеюсь,- каркнула ворона,
что в новом положении законном,
когда займёте место во дворце,
мы друга в вашем обретём лице»!
«О чём ты говоришь? И так понятно.-
прокаркал ворон. Вот и первый зал.
Он в полутьме казался необъятным,
но красотой убранства поражал.
Они прошли по анфиладе залов.
Чреда их бесконечною казалась.
Но вот и подошли. Да, это спальня.
Хрустальный потолок её, как пальма
От пола к потолку могучий ствол.
Он мощно опирается о пол.
Ствол золотой. На нём висят кровати,
как лилии раскрытые цветы.
Один цветок — кровать был в белом платье.
Второй был в красном дивной красоты.
Принцесса в белой лилии лежала.
А в красной тот, которого искала
по свету Герда. Кай, возможно, в ней.
Подружке он откроется своей.
И красный лепесток рукой дрожащей
В сторонку Герда тихо отвела.
О! Это Кай! Да это друг пропавший!
Она его негромко позвала.
Сны улетели прочь и принц проснулся.
Он к девочке спросонья повернулся.
Ах! Это не был Кай, но как похож!
Такой же молодой, и как пригож!
От шума пробудилась и принцесса
и в лилии своей приподнялась.
На Герду посмотрела с интересом,
потом спросила, потянувшись всласть:
«Я знать хочу, что здесь у нас случилось»!
И обо всём, что с нею приключилось,
расплакавшись ей Герда довела.
И не забыла двух ворон дела.
И принц с принцессой Герду пожалели.
И даже похвалили двух ворон.
А за участье в этом добром деле
решили наградить их с двух сторон.
«Хотите жить в лесу на вольной воле?-
они спросили.- Нет свободней доли!
Но, может, во дворце хотите жить -
придворными воронами служить?
На верном, полновесном содержанье.
Тепло, светло, везде свободный вход,
из кухонных остатков пропитанье
придворных уваженье и почёт».
С вороной ворон головы склонили
и скромно у принцессы попросили
оставить при дворе их навсегда:
«Ведь старость — неизбежная беда.
И в старости не тянут крылья к небу.
Но очень важно в старости иметь
наверняка большой кусочек хлеба
и крышу, чтобы пёрышки согреть».
Принц Герду уложил в своей постели.
Другого сделать ночью не сумели.
И усыпая, думала она,
что жизнь земная доброты полна.
А утром Герду славно нарядили.
Шелка и бархат. С головы до ног.
Остаться во дворце ей предложили,
вдали от потрясений и дорог.
Но Герда попросила лишь сапожки,
повозку и лошадку на дорожку.
Она немедля хочет продолжать
по свету Кая милого искать.
Ей выдали сапожки, муфту дали
и платье для дороги в самый раз.
А к воротам карету ей подали -
таков принцессы строгий был приказ.
Вот чудеса — карета золотая!
Принцессы герб на ней звездой сияет.
И кучер и форейторы при ней.
И даже слуги — важного важней.
Принц и принцесса сами усадили
в карету Герду. И, прощаясь с ней,
слезу они невольную пролили
над гостьей непослушною своей.
Но очень быстро плакать перестали.
Удачи, счастья Герде пожелали.
Лесной же ворон — он теперь женат.
Не сводит с Герды свой печальный взгляд.
Он провожал её три целых мили.
В карете рядом с девочкой сидел.
Когда уж далеко от замка были,
он попрощался с ней и улетел.
Его жена — придворная ворона,
сидела на воротах, как на троне.
Она поехать с ними не могла,
поскольку переполненной была.
С тех пор, как ей пожаловали должность,
живот её болел и голова.
Придворная страдала от обжорства,
используя во всю свои права.
В карете было много всякой снеди -
печений и варений тех и этих.
И крендельки и пряники горой!
И целый ящик фруктов под рукой!
И ехала карета золотая.
А замок вдалеке, как сон, растаял.
История четвёртая
Принц и принцесса
И снова отдохнуть пришлось в дороге
усталой девочке. Присела на валун.
И, глядя на её босые ноги,
большущий чёрный ворон к ней шагнул.
Сказал он: «Добрый день! Кар-карр,- и снова
«кар-карр» своё промолвил, точно слово.
Ах, лучше говорить он не умел,
но девочку усталую жалел.
Спросил куда она бредёт по свету,
совсем одна, ещё и босиком.
И Герда поняла в вопросе этом
«совсем одна» и ворону легко
всё рассказала, одного желая -
скорей узнать, не видел ли он Кая.
А ворон головой лишь покачал
и «Очень вер-роятно» отвечал.
«Как? Это правда?- девочка вскричала
и ворона за шею обняла.
И крепко в оба глаза целовала.
Ведь не в себе от радости была
«Спокойно, легче! Будь благор-разумной,-
сказал ей ворон.- Всё решим бесшумно.
Я думаю, что это был твой Кай.
Конечно, ты надежды не теряй,
но ты, скорей всего, забыта Каем.
Из-за принцессы он тебя забыл».
«И, что? Он у принцессы обитает?-
спросила Герда. Ворон затвердил:
«Да ты послушай. Правда трудновато
на человечьем языке богатом
мне говорить. Я б лучше рассказал
тому, кто б по-вороньи понимал.
Эх, этому-то я не научилась,-
вздохнула Герда.- Бабушка моя,
та понимала. Даже пошутила,
на тайном языке дразня меня».
«Ну, ничего,- ответил важно ворон.-
и начал речь, ответственности полон:
Здесь, в этом королевстве есть принцесса.
Такая умница — подобных не сыскать.
Она читает мировую прессу
чтоб тут же, прочитавши, забывать.
Она сидела, как-то раз, на троне.
Сидит, сидит. От скуки сердце стонет.
И песню напевает, как в бреду:
«Я замуж не пойду, ах, не пойду»!
«А почему бы замуж мне не выйти?-
подумала она. Ну почему?
Жить веселее станет очевидно.
Но я доверюсь только одному.
Такому, кто ответил бы разумно
на мой вопрос, чтоб сам был очень умным.
И приказала в барабаны бить:
Придворных дам велела пригласить.
Узнали дамы о её желанье -
обрадовались очень: «Красота!
Ведь мы недавно говорили сами
о том же самом, видно неспроста»!
«Ты верь мне, верь. Я точно всё там знаю,-
прокаркал ворон. Во дворце живёт
моя невеста. И она ручная.
Все новости немедля узнаёт».
Невестою его была ворона.
И ворон вспоминал о ней влюбленно.
Её рассказы смог он передать.
Жену он отыскал себе под стать.
И ворон продолжал: «Газеты вышли
с каймой сердечек, ровно через день.
В них объявленье с ясной главной мыслью,
что каждый молодой, кому не лень,
приятный юноша с приятным нравом
явиться во дворец имеет право.
Беседовать с принцессой будет он.
И тот, кто будет смел, непринуждён,
Кто говорить с ней станет, словно дома,
разумно, хорошо со всех сторон.
того она с папашей познакомит,
возьмёт в мужья, и принцем станет он.
Народ, конечно, повалил к воротам.
В толкучке кто-то придавил кого-то
Прошло два дня. Уняли кутерьму.
Не улыбнулось счастье никому.
На улице все бойко говорили.
Но стоило перешагнуть порог,
где гвардия в серебряных мундирах,
где он в роскошных залах одинок,
где слуги в золотых снуют ливреях,
подносы драгоценные лелея,
как оторопь в тиски его берёт.
С трудом к принцессе юноша идёт.
И вот у трона он, перед принцессой.
Стоит, как пень, не может говорить.
Она глядит с печальным интересом,
затем велит из залы проводить.
Но только он на улицу выходит,
как красноречие волной находит.
Хвост женихов тянулся от дворца
до самой дальней улицы конца.
Все парни на ногах едва держались.
Они давно хотели есть и пить.
Но во дворце им пить не предлагали,
уж об еде не стоит говорить.
Кто поумней, хлеб с маслом захватили.
С соседями его не разделили.
«Пускай имеет он голодный вид,
уж точно у принцессы пролетит»!
«Но, где же Кай? Он сватается тоже?-
спросила Герда. «Погоди, сейчас
ты всё узнаешь, что тебя тревожит,-
ответил ворон.- Ведь о нём рассказ.
На третий день пришёл, одетый бедно,
красивый мальчик. Он устал заметно.
А волосы он длинные имел,
глаза его блестели. Был он смел.
И за спиной его была котомка»…
«Да, нет! Салазки! Точно это Кай!-
вскричала Герда.- Он ушёл из дома
с салазками своими, так и знай»!
«Ну, может быть салазки,- каркнул ворон.-
Не разглядел я, впечатлений полон.
Моя невеста рассказала мне,
что во дворец со всеми наравне
вошёл он, но ни капли не смутился,
когда увидел гвардии заслон.
Приветливо кивнул им, извинился.
«Должно быть скучно вам,- промолвил он,-
Пойду я лучше в комнаты к принцессе.
Пожалуй там на много и интересней»!
И в залы перешёл он за порог.
А там вельможи ходят без сапог.
А сапоги у мальчика скрипели».
«Конечно, этот мальчик храбрый Кай!-
сказала Герда.- Помню, в самом деле,
у бабушки сказал он: «Привыкай,
Сапожки новые скрипят изрядно,
хотя хожу я очень аккуратно».
«О, да скрипели. Только он прошёл
и медленно к принцессе подошёл.
Она сидела на жемчужном троне -
жемчужине, размером с колесо.
Вокруг стояли дамы по закону.
Служанки с нарумяненным лицом,
стоят за ними, дальше спозаранок
стоят служанки важные служанок.
И кавалеры — этих целый ряд,
со слугами и грумами стоят».
«Но, что же? На принцессе Кай женился?-
спросила Герда. «Кар-р, не торопи.-
ответил ворон.- Он ей поклонился
потом они беседу завели.
Он говорил красиво, всех достойней,
почти, как я, когда я по-вороньи
беседую с невестою моей.
Она в восторге от моих речей!
Он ей сказал, что вовсе не жениться,
не свататься он во дворец пришёл.
Желая лишь беседой насладиться,
принцессу очень умной он нашёл.
Короче, он понравился ей очень,
и выйти за него принцесса хочет.
Она ж по красоте и по уму
действительно понравилась ему».
«Конечно, это Кай!- сказала Герда.-
Ведь он ужасно умный. Надо знать,
что он в уме считает. Мне поверьте.
И даже дроби может понимать.
Ах, во дворец меня вы проводите»!
«Легко сказать! В таком печальном виде
тебя никто не пустит во дворец.
Но не грусти. Ведь это нет конец»!
«Меня пропустят!- закричала Герда.-
Как только Кай узнает, что я здесь,
меня тотчас услышит он всем сердцем.
Ведь дней, что мы не виделись, не счесть»!
«Ах, ни к чему вид этот похоронный.
Сейчас я не надолго отлучусь.
С невестою моей ручной вороной
поговорю, затем к тебе вернусь».
Он улетел. Вернулся лишь под вечер.
«Кар-р, кар-р!- прокаркал,- состоялась встреча!
Тебе привет моя невеста шлёт
И хлебушка кусок передаёт.
Она его из кухни утащила.
Там хлеба много. Ты же голодна.
А во дворец тебя б не пропустили.
Там гвардия. На лестнице она
не зря стоит в серебряных мундирах
И днём и ночью, и во время пира.
Лакеи в золотых ливреях бдят,
не отводя от входа строгий взгляд».
Но, ты не плачь. Ведь, всё таки, сегодня
ты во дворец тихонечко войдёшь.
По узкой задней лестнице свободно
к принцессе прямо в спальню попадёшь.
Проход туда моя невеста знает.
Она тебя у входа повстречает.
Она уж точно знает, как тут быть.
И ключ она сумеет раздобыть»!
И ко дворцу пошли они по саду.
усыпанному палою листвой.
Дверь потайная их открылась взглядам.
И ворон каркнул: «Здесь. Иди за мной»!
И вот они на лестничкой площадке.
Все чувства Герды в полном беспорядке.
И страх и радость — всё смешалось в ней.
Тревога с каждым шагом — всё сильней.
На лестнице их встретила ворона.
При свете лампы им она видна.
На девочку смотрела изумлённо.
Уж очень удивлялась ей она.
А девочка присела, поклонилась.
Она не зря у бабушки училась.
«Про вашу жизнь не мало рассказал
мне мой жених. Всё, что от вас узнал.
Ах, ваша жизнь так трогательна, право,-
ворона, помолчав, произнесла.-
Возьмите лампу. Мы свернём направо.
Я впереди». И медленно пошла.
«Мне кажется, идёт за нами кто-то,-
сказала Герда,- Зашумело что-то»!
И в тот же миг промчалась мимо них
слегка шурша, толпа теней лихих..
У скакунов по ветру вились гривы.
И кавалеры с дамами верхом
кричали что-то весело, игриво.
Охотники проехали потом.
Ворона объяснила: «Не тревожьтесь..
Ведь это сны промчались, и, возможно,
высокие особы поутру
для отдыха охоту изберут.
Для нас ведь лучше. И, по крайней мере,
вернее сможем спящих рассмотреть».
«Никто не помешает, я уверен,-
добавил ворон,- Сможешь всё успеть».
Но я надеюсь,- каркнула ворона,
что в новом положении законном,
когда займёте место во дворце,
мы друга в вашем обретём лице»!
«О чём ты говоришь? И так понятно.-
прокаркал ворон. Вот и первый зал.
Он в полутьме казался необъятным,
но красотой убранства поражал.
Они прошли по анфиладе залов.
Чреда их бесконечною казалась.
Но вот и подошли. Да, это спальня.
Хрустальный потолок её, как пальма
От пола к потолку могучий ствол.
Он мощно опирается о пол.
Ствол золотой. На нём висят кровати,
как лилии раскрытые цветы.
Один цветок — кровать был в белом платье.
Второй был в красном дивной красоты.
Принцесса в белой лилии лежала.
А в красной тот, которого искала
по свету Герда. Кай, возможно, в ней.
Подружке он откроется своей.
И красный лепесток рукой дрожащей
В сторонку Герда тихо отвела.
О! Это Кай! Да это друг пропавший!
Она его негромко позвала.
Сны улетели прочь и принц проснулся.
Он к девочке спросонья повернулся.
Ах! Это не был Кай, но как похож!
Такой же молодой, и как пригож!
От шума пробудилась и принцесса
и в лилии своей приподнялась.
На Герду посмотрела с интересом,
потом спросила, потянувшись всласть:
«Я знать хочу, что здесь у нас случилось»!
И обо всём, что с нею приключилось,
расплакавшись ей Герда довела.
И не забыла двух ворон дела.
И принц с принцессой Герду пожалели.
И даже похвалили двух ворон.
А за участье в этом добром деле
решили наградить их с двух сторон.
«Хотите жить в лесу на вольной воле?-
они спросили.- Нет свободней доли!
Но, может, во дворце хотите жить -
придворными воронами служить?
На верном, полновесном содержанье.
Тепло, светло, везде свободный вход,
из кухонных остатков пропитанье
придворных уваженье и почёт».
С вороной ворон головы склонили
и скромно у принцессы попросили
оставить при дворе их навсегда:
«Ведь старость — неизбежная беда.
И в старости не тянут крылья к небу.
Но очень важно в старости иметь
наверняка большой кусочек хлеба
и крышу, чтобы пёрышки согреть».
Принц Герду уложил в своей постели.
Другого сделать ночью не сумели.
И усыпая, думала она,
что жизнь земная доброты полна.
А утром Герду славно нарядили.
Шелка и бархат. С головы до ног.
Остаться во дворце ей предложили,
вдали от потрясений и дорог.
Но Герда попросила лишь сапожки,
повозку и лошадку на дорожку.
Она немедля хочет продолжать
по свету Кая милого искать.
Ей выдали сапожки, муфту дали
и платье для дороги в самый раз.
А к воротам карету ей подали -
таков принцессы строгий был приказ.
Вот чудеса — карета золотая!
Принцессы герб на ней звездой сияет.
И кучер и форейторы при ней.
И даже слуги — важного важней.
Принц и принцесса сами усадили
в карету Герду. И, прощаясь с ней,
слезу они невольную пролили
над гостьей непослушною своей.
Но очень быстро плакать перестали.
Удачи, счастья Герде пожелали.
Лесной же ворон — он теперь женат.
Не сводит с Герды свой печальный взгляд.
Он провожал её три целых мили.
В карете рядом с девочкой сидел.
Когда уж далеко от замка были,
он попрощался с ней и улетел.
Его жена — придворная ворона,
сидела на воротах, как на троне.
Она поехать с ними не могла,
поскольку переполненной была.
С тех пор, как ей пожаловали должность,
живот её болел и голова.
Придворная страдала от обжорства,
используя во всю свои права.
В карете было много всякой снеди -
печений и варений тех и этих.
И крендельки и пряники горой!
И целый ящик фруктов под рукой!
И ехала карета золотая.
А замок вдалеке, как сон, растаял.
Вверх