История пятая
Маленькая разбойница
В лесу дремучем катится карета.
Сияет, словно солнце на заре.
Разбойникам лесным по нраву это -
«Вся в золоте она и серебре!-
разбойники в восторге заорали.
Такой кареты здесь мы не встречали»!
И под уздцы схватили лошадей
и, не спеша, в жестокости своей
форейторов и кучера убили,
а слуг к холодной речке отвели
и в ней их беспощадно утопили.
Тут Герду из кареты извлекли
«Ишь, толстенькая! Видно откормили
орешками её, вином поили!-
разбойница ужасная кричит
с мохнатой бородой — кошмарный вид.-
А какова на вкус? Сейчас увидим»!
И острый нож в руке её сверкнул.
Вдруг вскрикнула, как будто кто невидим,
её ножом нечаянно кольнул.
А то её за ухо укусила
её дочурка, не жалея силы.
Она ведь у мамаши за спиной
смотрела на убийства и разбой.
«Ты, что творишь? Девчонка ты дрянная!-
разбойница вопит с открытым ртом.
«Не тронь её. Пускай со мной играет.
Убьём её когда-нибудь потом.
Пускай отдаст мне муфточку и платье.
А спать мы будем на моей кровати».
И вновь за ухо укусила мать.
Вся банда стала дружно хохотать.
Разбойница подпрыгнула от боли.
На месте завертелась, как юла.
«Как дамы пляшут здорово на воле!-
разбойники кричали,- во дела»!
«Хочу в карету,- малая сказала,
и на своём немедля настояла.
Упряма, избалована она.
В поступках желаниях вольна.
И с маленькой разбойницей в карету
садится Герда. Так велели ей.
И вот они вдвоём по лесу едут.
И погнала разбойница коней.
Они помчались через пни и кочки
Кидало и трясло карету очень.
Разбойница тут Герду обняла
и ей сказала: «Я тебя спасла.
Никто тебя убить тут не посмеет,
пока не рассержусь я на тебя.
Хоть ты принцесса, но не пожалеют.
Убьют, всех проезжающих губя».
Но Герда обо всём ей рассказала.
Как долго Кая по миру искала.
Как любит Кая рассказала ей -
мучительнице маленькой своей.
Разбойница была, как Герда, ростом,
в плечах пошире и куда сильней.
Смуглянкою была черноволосой
со взглядом чёрных пламенных очей.
Она на Герду глянула серьёзно:
«Скажу тебе одно, пока не поздно.
Никто тебя убить не сможет здесь.
Лишь я сама смогу доставить честь»!
И слёзы Герде вытерла платочком,
и в муфту руки сунула свои.
Катались долго, лишь поближе к ночи
увидели разбойничьи огни.
А вот и двор разбойничьего замка.
Над главным въездом треснувшая арка,
все стены в трещинах. И там, и тут
лесные птицы в гнёздах там живут.
А во дворе огромные бульдоги,
свирепые, как из ужасных снов,
молчат и рвутся, глядя на дорогу,
поскольку лаять им запрещено.
И посреди закопченного зала
с котлом тренога над огнём стояла.
От дыма со слезами на глазах,
верзила жарил дичь на вертелах.
«Ну, эту ночь ты будешь спать со мною.
Мои зверюшки тоже рядом спят.-
разбойница сказала.- Так спокойней».
Их накормили сытно всем подряд.
Затем они ушли в свой угол прямо.
Солома там, накрытая коврами.
Стена их заслоняет, а за ней
на жёрдочках десятки голубей.
«Здесь все мои!- разбойница сказала.
Взяла за лапку крепко одного,
встряхнула так, что он забил крылами.-
А ну, подруга, поцелуй его»!
И подняла его, и очень грубо
большую птицу ткнула Герде в губы.
«А за решёткой дикие сидят -
витютни. Не усмотришь — улетят!
А вот и мой любимец тут привязан.
Он настоящий северный олень.
При мне он в нашем замке жить обязан
и развлекать, когда гулять мне лень.
А я его пою, кормлю, жалею
и щекотать люблю оленью шею.
И он от страха очень уж смешон,
когда я шею щекочу ножом.
Разбойница из щели нож достала,
им по оленьей шее провела.
Олень брыкаться стал. Захохотала,
затем к постели Герду повела.
«Ты спишь с ножом?- её спросила Герда.
«Всегда с ножом. Заметила ты верно.-
ответила разбойница.- Со мной
мой острый нож, защитник мой стальной.
А ты о Кае расскажи с начала
и, как по свету ищешь ты его».
И Герда снова всё ей рассказала,
подряд, не пропуская ничего.
Лесные голуби тихонько ворковали,
а остальные птицы крепко спали.
Разбойница же Герду обняла
и рядом с ней, с ножом в руке спала.
А Герда глаз усталых не смыкала.
Она лежала, глядя на огни.
Во мраке ночи девочка не знала
убьют её, оставят ли в живых?
А у костра разбойники сидели,
во всю орали песни, пили, ели.
Разбойница старуха — громче всех.
Пила и кувыркалась без помех.
И тут витютни вдруг заворковали:
«Курр! Курр! Мы Кая видели! Да,да!
Мы все в лесу, в своём гнезде лежали,
когда на нас обрушилась беда.
Рой белых кур над нами пролетает.
И на спине одной — салазки Кая.
Со Снежной королевой Кай сидит
и неподвижным взором в даль глядит.
И королева вдруг на нас дохнула.
И, кроме нас в гнезде все умерли.
Мы с младшим братом будто бы уснули.
Но папа с мамой позже нас спасли.
«Какое счастье — живы вы остались!
Но, как узнать, куда они умчались?-
сказала Герда,- Я б хотела знать,
где королеву Снежную искать»!
«В Лапландию, конечно, улетела!
Там холода, там вечный снег и лёд.
Расскажет лучше, что узнать хотела,
сосед — олень. Олень ведь там живёт».
«Да! Там снега и льды. И там чудесно!-
сказал олень.- Люблю я это место!
Ты скачешь по снегам на вольной воле.
И, как алмазы, льды на снежном поле!
Там Снежной королевы лагерь летний.
Чертог же постоянный далеко,
на Шпицбергене есть дворец столетний,
над льдами он вознёсся высоко»…
«Кай, милый Кай,- вздохнула тяжко Герда.
«А ну, лежи спокойно, не усердствуй,-
разбойница сказала.- Всё потом.
Не то я в бок пырну тебя ножом»!
А утром Герда всё ей рассказала,
что у лесных узнала голубей.
Разбойница немного помолчала,
подумала, потом сказала ей:
«Ну, ладно». И к оленю обратилась:
«А, где Лапландия, скажи на милость»?
Олень ответил: «Как же мне не знать?
Там сёстры, братья и родная мать!-
Глаза его, как звёзды заблестели,-
Я там родился, вырос, возмужал.
Там годы детства птицей пролетели.
Там по равнинам снежным я скакал»…
И маленькой разбойнице всё ясно:
«В Лапландии своей ты жил прекрасно»!
И к Герде повернулась: «Дом пустой.
Отправились все наши на разбой».
Лишь только мать одна осталась в доме.
Немного погодя, она хлебнёт
из бутыли своей, и на соломе
глубоким сном, как мёртвая, уснёт.
И для тебя я кое-что устрою,
решу вопрос, а наших успокою»!
И мать она за плечи обняла,
за бороду мохнатую взяла
«Мой козлик, добрый день!- сказала
и дёрнула что силы. Ну, а та
ей пальцем нос слегка меж глаз прижала.
Нос покраснел. Сказала: «Красота»!
Вот так они друг друга приласкали
и о любви своей по-своему сказали.
Потом из бутыля хлебнула мать
и на солому завалилась спать.
Разбойница направилась к оленю:
«Как хочется тебя пощекотать
моим ножом. Но только, к сожаленью,
тебя пора от стенки отвязать
и выпустить невольника на волю.
В Лапландию лети стрелой по полю,
и Герду донеси туда, в конец,
где Снежной королевы есть дворец,
к её дружочку Каю. Ты ведь слышал
её рассказ. Конечно, знаешь всё.
Подслушиваешь вечно, чем тут дышат:
кто правду говорит, кто чушь несёт»!
Олень от буйной радости подпрыгнул
и шею длинную дугою выгнул.
Разбойница же Герду подсадила,
удобно на олене поместила.
Ещё верёвкой крепко привязала,
подсунула подушку под неё.
Затем, слегка подумавши сказала.:
«Бери сапожки. Каждому своё.
Но с муфтой меховой я не расстанусь.
Она мне, как разбойнице досталась.
А, чтоб не мёрзли руки в зимний день,
ты рукавицы матери надень.
Они тебе аж до локтей достанут»!
«Далёкий путь! Какой большой сюрприз!
Искать его она не перестанет!-
Из глаз у Герды слёзы полились.
«Терпеть я не могу ни слёз, ни плача!
Кончай реветь! Ведь ждёт тебя удача!-
разбойница сказала.- Вот еда,
чтоб ты не голодала никогда.
Два круглых хлеба, окорок огромный -
всё это у оленя на спине».
Прошла к воротам, в закутке укромном
достала ключ, запрятанный в стене.
Совсем спокойно, не страшась кого-то.
она открыла тяжкие ворота,
собак ужасных заманила в дом,
верёвку перерезала ножом
и так оленю ласково сказала:
Беги, олень, в Лапландию беги!-
Потом ему на ухо прошептала,-
да девочку получше береги»!
И Герда с ней сердечно попрощалась,
а всё, что было раньше ей прощалось.
И вот олень во всю пустился прыть.
Ему былых мучений не забыть.
Он мчался по полям и по болотам,
он мчался через горы и леса.
И, вдруг «Трах! Трах!- раздалось в небе что-то.
И алый свет разлился в небесах
«Вот северное славное сиянье!-
сказал олень,- Природы ликованье
Ты посмотри, как радостно горит!
Какой прекрасный, величавый вид»!
И побежал олень ещё быстрее.
Ни днём, ни ночью бег не прекращал.
Шло время. Становилось всё светлее.
Как будто день кончаться перестал.
Был съеден хлеб. И ветчина, конечно
А светлый день теперь был бесконечным.
И вот они в Лапландии. Ура!
К концу подходит поиска пора.
Вверх