Изложено в основном по поэме Вергилия "Энеида"
Но не могли овладеть греки городом, как не пытались.
И Одиссей предложил вместо натиска хитрое дело.
Дал он совет, чтобы греки немедля создать постарались
Чудо-коня, чтоб во чреве его разместились бы смело
Десять героев отважных, готовых на подвиг смертельный.
Конь деревянный огромный троянцам понравиться должен.
В Трою его отвезут. Ожидать нам придётся недолго.
Лишь убедятся троянцы, что греки ушли запредельно –
Наши войска отплывут от Троады за остров ближайший.
За Тенедосом укроется флот, с глади моря пропавший.
Ночью герои покинут коня и откроют ворота
Грекам, вернувшимся тайно, готовым к ночному налёту.
И Одиссей уверял: только так захватить можно Трою.
Вещий Калхас, получивший знамение Зевса, с ним вместе.
И согласились все греки, что хитростью той непростою
Можно достичь покорения Трои – победы и мести.
И знаменитый художник Эпей (помогала Афина),
С учеником потрудились на славу и соорудили
Чудо-коня. Для него греки лес, что на Иде, рубили.
Вскоре гигантский из дерева конь над землёй выгнул спину.
В нём разместились и Неоптолем с Филоктетом, и рядом
Младший Аякс, Менелай, Диомед, Одиссей хитороумный,
Идоменей, Мерион и другие герои бесшумно
В чреве коня часа ждут и готовы терпеть, сколько надо.
Плотно Эпей затворил вход в коня, незаметный снаружи.
Греки затем все постройки сожгли: лагерь больше не нужен,
На корабли погрузились и вышли в открытое море.
Греческий флот, покидая Троаду, исчез на просторе.
Жители Трои с высоких стен города видят картину
Необычайную: в стане противника – шум и движенье.
Долгое время понять не могли беспокойства причину.
Только пожар в стане греков к полудню рассеял сомненья.
Стало понятно:¬ данайцы ушли, наконец, из Троады!
Вышли троянцы, ликуя, и в греческий стан устремились.
Стан был покинут, Постройки кой-где, догорая, дымились.
И с любопытством смотрели они, происшедшему рады,
На те места, где стояли шатры Диомеда, Ахилла,
Агамемнона и прочих героев, владеющих силой.
Были уверены люди – осада теперь миновала.
Можно предаться труду, славным мирным началам.
Вдруг, в изумлении видят троянцы – колосс перед ними –
Конь деревянный гигантских размеров вздымается к небу.
Что это значит? Зачем он? Согласия нет между ними.
«В море его утопить!– говорили одни,– чем бы ни был»!
«В город его оттащить,– говорили другие,– законно
Чудо-коня на акрополь поставить, как символ победы»!
«Сжечь и разрушить коня, от него будут страшные беды»!
Лаокоон появился средь спорящих – жрец Аполлона.
Он горячо убеждал уничтожить коня непременно.
Он был уверен, что конь тот ловушка и в нем, несомненно
Кроется хитрость, возможно, сидят там с оружьем герои
«То Одиссей,– крикнул Лаокоон,– шлёт подарок для Трои»!
Лаокоон не поверил, что греки покинули Трою.
Он говорил: «Опасайтесь данайцев, дары приносящих»!
Тут же копьём он ударил коня с неизбывной тоскою.
Глухо оружие там зазвучало, но грекам шумящим
Не было слышно привычного звона. Их спор продолжался.
И помрачили великие боги их разум. Решили
В город коня повезти, на акрополь поставить спешили.
Воля судьбы, повеление рока должно исполняться.
Вдруг с громким криком пришли пастухи, привели за собою
Пленника – грека, который к ним вышел и сдался без боя.
То был Синон. Он сначала стоял и молчал боязливо.
Ну, а потом говорить стал, то ясно, то тихо, слезливо.
Он рассказал, что остался в Троаде, спасаясь от смерти.
(Это придумал хитрец Одиссей для обмана троянцев).
И говорил им Синон, заливаясь слезами: «Поверьте,
Месть Одиссея сильна. Выжить не было шансов!
Всё дело в том, что племянник я, родич царя Паламеда,
и ненавидит его Одиссей, царь Итаки, известный.
Он погубить меня вздумал, и способ он выбрал бесчестный:
Уговорил он Калхаса сказать, что попутного ветра
Боги для нас не дадут. Боги требуют жертву людскую.
Долго Калхас колебался, потом, от бесчинства тоскуя,
Он указал на меня. Был я схвачен немедля и связан.
Но удалось мне ремни развязать. Тёмной ночи обязан,
В заросли я тростника незаметно уполз и скрывался
до той поры, когда греки уплыли на родину дружно.
Ну, а потом из убежища вышел, позвал их и сдался.
И пастухи привели меня к вам – поступили, как нужно».
Хитрому греку троянцы поверили все без тревоги.
Старый Приам дал свободу ему и спросил изумлённо:
«Что значит конь деревянный»? Синон отвечает с поклоном:
«Правду вам всю передам. Не солгу. Мне свидетели боги»!
Ждал он такого вопроса. Сказал: «Этот конь деревянный
Греками в Трое оставлен на память, как дар покаянный,
чтобы Афины-Паллады им милость вернуть, гнев убавить
за похищение в Трое, когда был украден палладий.
Конь этот станет могучей защитой для Трои великой,
Если ввезти его в город, на площадь у храма поставить».
Верят и в это троянцы. Не чуют грядущего лиха.
Ловко Синон роль сыграл, что велел Одиссей тут представить
Вдруг показались на море два змея огромных, опасных.
Это великое чудо Афина троянцам послала.
Плыл они, извиваясь, и жаром на солнце сияла
Их чешуя и кровавые гребни на мордах ужасных.
Выползли змеи на берег, где Лаокоон находился.
Жертвы он там приносил, Посейдону у моря молился.
В ужасе все разбежались, а змеи ползли неуклонно,
И налетели на юных сынов жреца Лаокоона.
Двух сыновей моментально обвили ужасные гады.
Он поспешил им на помощь, но змеи его захватили.
Кольцами был он обвит, обездвижен, зажат с ними рядом.
Змеи терзали зубами тела их, смертельно давили.
Тщетно пытается Лаокоон разомкнуть кольца смерти.
Тщетно пытается вырваться вон, все попытки напрасны.
Яд проникает всё глубже в него. Умирая, несчастный
С ужасом видит, как гибнут его невиновные дети.
Так он погиб – храбрый жрец, потому что пошёл против воли
Главных богов, ведь хотел, чтоб коня здесь оставили, в поле.
Родину Трою хотел он спасти вопреки воле бога.
Только судьбой предначертана Трое другая дорога.
Змеи, свершив своё дело, шипя, уползают в прохладу,
И, извиваясь, вливаются, словно ручьи ледяные,
В щель под щитом гордой статуи в храме Афины-Паллады.
И тишина гробовая, троянцы на миг, как немые.
Только теперь, эта гибель жреца укрепила желанье,
То, что большого коня нужно в город везти непременно.
И разобрали они, не колеблясь, привратную стену –
Конь сквозь ворота не смог бы войти. А затем с ликованьем,
С музыкой, пеньем коня на канатах в акрополь тащили.
Трижды конь в стену втыкался. Ценою огромных усилий
Был водружён он на место. Оружие греков звенело.
Только ликующей Трое до этого не было дела.
Вещей Кассандре привиделась гибель троянцев и Трои.
В ужас пришла, лишь в акрополе чудо-коня увидала.
Только со смехом отвергли её предсказанья герои.
И не поверили слову, что ныне вещунья сказала.
Греки в коне молчаливо сидели и ждали сигнала,
Слушая чутко все звуки, что к ним долетали снаружи.
Вдруг услыхали они голоса, что проникли в их души:
Каждого воина громко родная жена призывала!
Это Елена прекрасная голосом жён окликала героев.
Юный Аякс был готов ей ответить. Железной рукою
Рот ему крепко зажал Одиссей – удержал от ответа.
Весело празднует Троя осады конец и победу.
Ночь наступила. Всё смолкло. Уставшая Троя уснула.
Голос Синона услышали греки: «Все спят. Выходите»!
Он и костёр у ворот разложил. Пламя ветром раздуло,
Чтобы могли за Тенкедосом греки сигнал тот увидеть.
Вышли бесшумно из чрева коня в ночь Эпей с Одиссеем.
По сонным улицам вскоре рассыпались греки – герои.
Стали дома они жечь и крушить, ночь кошмара устроив,
Смерть и погромы на улицах спящего города сея.
Тотчас же с моря пришли им на помощь другие отряды.
Через пролом ворвались они в город. Не зная пощады,
Жгли и рубили метавшихся в страхе людей полусонных.
Но в полной тьме начиналась защита судьбой обречённых.
В греков бросали горящие брёвна, столы, табуреты.
Бились вертелами, что после пира повсюду лежали.
С воплем носились по улицам женщины, полуодеты,
Дети кричали от страха. Но милости греки не знали.
Вот подступили к Приама дворцу со стенами и башней.
И защищались троянцы. Дрались до последнего вздоха.
Грекам на головы сбросили кладку от башни высокой.
С греками бились отчаянно, жизни спасая отважно.
Выбил ворота дворца топором сын Ахилла могучий.
Ринулись греки в покои вопящей, бесформенной кучей.
Воплями женщин, детей весь дворец был наполнен до края.
У алтаря собрались все невестки Приама, спасаясь.
Старый Приам защитить их пытался в доспехах прекрасных,
Или в бою пасть, но мужа царица Гекаба молила
У алтаря с ней защиты искать: слишком стар он, и ясно,
Чтобы сразиться с героями, нет у него больше силы.
Неоптолем тут ворвался, преследуя сына Приама.
Ранен был юный Полит, и ударом копья сын Ахилла
Насмерть его поразил и к отцовским ногам, как в могилу,
Грубо столкнул, и Приам с криком боли, в губителя прямо
Бросил копьё, но оно, словно лёгкая трость, отскочило
От золоченых доспехов могучего сына Ахилла.
Неоптолем тут Приама за волосы крепко хватает.
Острый свой меч точно в грудь старика он с размаха вонзает.
Умер Приам в славном городе Трое, которым он правил
Множество лет. И не спасся никто из Приамова рода.
Гектора внук Астианакс – в живых его рок не оставил.
У Андромахи несчастной из рук был он вырван у входа,
И со стены городской сброшен вниз, и о камни разбился.
А Менелай во дворце Деифоба убил. Ведь Елену
После того, как Парис был убит, тот взял в жёны мгновенно.
Он и Елену от злости убил бы, но там появился
Агамемнон, удержал его руку, потом Афродита
В грудь Менелая вселила любовь. Горячо и открыто
Он полюбил вновь прекрасную женщину. Словно награду
Вёл он её к кораблю под защитой влюблённого взгляда.
А дочь Приама вещунья Кассандра искала спасенья
В храме Афины-Паллады. Аякс юный сын Оилея,
Её обнаружил у статуи грозной богини в смятенье.
Грубо схватил её воин, рванул, что есть сил, не жалея.
Только Кассандра за статую крепко руками держалась.
Статуя, с грохотом на пол упав, от удара разбилась.
Очень разгневались греки за то, что в том храме случилось.
В гневе богиня. Аяксу она отомстить обещала.
Из всех героев троянских спастись удалось лишь Энею.
Вынес из Трои Эней на руках тех, кого нет роднее:
Старый отец Антиох и Асканий – сынок малолетний.
Тайно за стену Эней их пронёс тёмной полночью летней.
И Атенора не тронули греки. Его пощадили.
Ведь Атенор предлагал, чтобы грекам отдали Елену,
Чтоб Менелаю вернули сокровища, что утащил он
Вместе с Еленой, когда Менелаю устроил измену.
Долго горела несчастная Троя. Разгром и пожары.
Клубами дым к небесам поднимался, простор застилая.
Словно гигантский очаг, Троя в каменных стенах пылала.
Боги грустили, с далёких небес наблюдая кошмары.
Зарево ночью и дыма столбы, что видны издалёка,
Горькую правду открыли окрестным народам жестоко:
Пала великая Троя. Была она долгие годы
Городом самым могучим. Его уважали народы
Азии целой. Ремёсла, торговля и спорт, и искусства
В нём процветали. И вот больше нет его. Это так грустно.